viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

ЖИВАЯ ДУША ЭЛЬ-ТЮБЮ

    В нашем издательстве (М. и В. Котляровых) вышла книга известного балкарского краеведа Исхака Газаева (1937–2009), название которой на русском языке звучит так: «Чистые помыслы двигали пером».
      В объемное (более 26 печатных листов) издание вошли статьи, исследовательские работы об истории и древней этимологии ландшафтных названий Чегемской теснины, а также литературные опыты разных лет.       Великолепное знание родной земли, мифологии, скрупулёзный сбор информации из уст старцев, чьи сведения и знания передавались из поколения в поколение, делают книгу интересной не только любознательному читателю, но и профессиональным этнографам. При этом поражает необыкновенная деликатность, с какой Исхак Махмудович излагает свои мысли, – это преимущество могло бы послужить примером для многих нынешних сочинителей, подкрепляющих свои взгляды на историю родного края различными претензиями и прежде-временным негодованием.

газаев_обложка


      Ценно и чистое первозданное знание языка текстов, каким всё меньше владеют не только балкарцы-горожане, но и молодёжь, чья жизнь от рождения проходит в горах.
      В данную книгу вошла также работа «Тюшле дуниясы» (Мир снов), дающая трактование снов на двух языках – балкарском и русском. По существу, это первый балкарский сонник.

 

   Книге предпослано предисловие издателей Марии и Виктора Котляровых. Вот что в нем говорится: «Как рассказать о необъятном, универсальном, о щедром и открытом человеке, каким был Исхак Газаев? О его скромности, когда речь заходила о нем самом. Сколько раз он провожал нас к исторически приметным местам верховьев Чегема, сколько раз инициировал разговоры о необходимости сохранения памятников старины и культуры своего народа, и ни разу не обмолвился о собственных проблемах, главной из которых была драматическая история не издания балкарского «Букваря», над которым работал фактически всю сознательную жизнь.
     Да, он блестяще закончил казахскую школу, поступил в казахский вуз, но без Чегемского ущелья жизнь не была бы в радость, и он вернулся домой. К скалам, родникам, камням, хранящим следы иных цивилизаций, других верований и устремлений духа. Кропотливо собирал любые сведения о прошлом не только из книг, но и из рассказов старших, из устных преданий и героических песен. Исходил все окрестности, пытаясь выстроить картину жизни ущелья в далеком времени.
     Говорят, он будто беседовал с известными Эль-Тюбинскими мавзолеями, в непосредственной близости от которых жил и которые часто навещал. Он не уставал от наплыва гостей, которым надо было рассказать обо всем интересном и значительном. Обязательно о «Великом шелковом пути», шедшем через перевалы Думала и Актопрак, о рукотворном чуде Эль-Тюбю – лестнице «Бетикле», о христианской обители, находившейся внутри громадной скалы, нависшей над речкой Зыглы…
     Рассказать и показать, ни разу не сократив и не обеднив текста, восхищаясь деяниями живших здесь некогда людей. Так искренне восхищаться, что это подзаряжало энергией и неподдельным интересом всех, кто слушал Исхака Газаева. А это были журналисты, в том числе московские, чиновники, туристы, школьники.
Он знал тонкости обычаев и обрядов и мог, если было надо, по всем правилам провести свадьбу либо похороны. Мог дать хороший совет, как справиться с болезнью. Мог отвлечься от священного для горца сенокоса, чтобы объяснить мимо проходящему то, что того беспокоило.
     Да, примечали люди, не ради себя самого живет Исхак. Он был хорошим учителем, строгим воспитателем. Мог зайти вечером в сельский клуб, заметить тех, кого по возрасту там быть не должно и отправить домой. И все понимали, что это не по вредности характера, а для пользы ребенка. Для складывания в маленьком человеке поведенческих нравственных установок, вписывающихся в национальный менталитет.
     Вечерами и ночами читал и удивлял тем, что не позволял себе остановиться в поисках знаний, оправдываясь как многие: тяжелая повседневность, сельский быт. Казалось, ему проще, чем другим живется. На самом деле он занимал свой мозг занятиями, уводящими от быта и возвышающими над обыденностью.
     Писал, размышлял, сочинял – некоторые плоды его творческих усилий собраны в этой книге. Сквозь слова проступает светлый лик их автора, жившего как все, но при этом тонко чувствовавшего историческую наполненность столетий, духовную преемственность поколений и свою личную ответственность, чтобы не прервалась связь времен. «Не знаю, как без него», – горестно резюмировал глава администрации Булунгу и Эл Тюбю Ибрагим Кулиев.
      Найдутся другие экскурсоводы – исподволь готовил себе замену Исхак. Не иссякнет гостеприимство чегемцев – сакральная традиция горцев. На своих местах будут стоять дома и горы, только нет Исхака – живого воплощения души этих мест, духовного богатства, которого хватило на всех.
Он не создал семьи. Его сестра Шарипа всегда была рядом и разделяла его веру в могущество добра и знаний. Сельский фельдшер, она днем и ночью оказывала помощь односельчанам. Но своему брату помочь не смогла – он горевал по бесследно пропавшей в Нальчике (подготовленной к печати и утвержденной Министерством образования и науки КБР) рукописи главного своего детища – «Букваря». Он ходил по инстанциям, но все разводили руками…
       В последний свой день в Эль-Тюбю он вместе с Исмаилом Жеттеевым проводил экскурсию для телевизионщиков. Был бодрым. Был ярким рассказчиком. Был…потому что вечером ему стало плохо. «Скорая» отвезла его в чегемскую райбольницу. На второй день он покинул наш мир.
     …Если от дома Газаевых идти на сельское кладбище тропинкой, то посередине пути окажутся мавзолеи. Свидетели и хранители вековых тайн. Незримая связь соединила их и Исхака. Сиротливо высятся они над Эль-Тюбю. И нам его тоже не хватает».


?

Log in

No account? Create an account